Остальные здесь просто живут  - Патрик Несс

– Ты чего такой кислый? – спрашивает меня Хенна, потряхивая красным баллончиком.

Молча пожимаю плечами.

– Мне нравится Нейтан, – говорит она.

– Знаю. Слышал про эту твою… неконтролируемую реакцию.

– И ты мне тоже нравишься, Майк. Хотя сегодня не очень, если честно.

– С ним что-то неладно. Откуда он взялся? Почему вечно опаздывает? Почему не?..

– Ревность уродует.

– Самомнение тоже! – шиплю я.

Она в ярости отворачивается и перегибается через перила, держа баллончик наготове.

И тут же делает шаг назад.

– Смотрите…

Свет фонарей сюда почти не попадает, но прямо на верхней поверхности бетонного ограждения виднеются какие-то слова.

– Это имена, – приглядевшись, говорит Мэл.

– Финн, – читает Хенна. – Керуак, Джоффри, Ирт. – Она смотрит на Мэл. – Погибшие хипстеры.

– Но почему их имена написаны здесь, где никто не видит? – недоумевает Джаред.

Я кошусь на Нейтана.

– Может, это убийцы написали! – выпаливаю всем назло. – Может, это что-то вроде доски почета с именами жертв. Самое опасное место в городе…

– Да уймись ты! – обрывает меня Хенна. Трогает начертанные простой черной краской имена.

– Смотрите, – говорит Нейтан, опускаясь на колени. У нас под ногами – множество крошечных цветов, похожих на полевые. Они устилают землю под ограждением, вдоль железнодорожных рельс.

Хенна тихонько их гладит.

– Мне кажется, это что-то вроде мемориала. О котором знают только они.

Она встает.

– Никто его не замазал, – замечает Джаред.

– И цветы никто не раскидал, – добавляет Мэл.

– Что-то мне расхотелось рисовать, – говорит Хенна, отдавая свой баллончик Нейтану. – Все равно что размалевывать церковные стены.

Я по-прежнему держу в руках желтую краску.

– Я вообще не хотел сюда тащиться, а теперь мне и надпись оставить нельзя?

Хенна хмурится. Все хмурятся. Я тоже хмурюсь. Черт, ну и день – что ни скажешь, все не так. Да пошли они!

– Ладно. – Я швыряю баллончик Нейтану – сильнее, чем стоило бы. – Поехали домой.

– Народ…

Хенна смотрит куда-то мне за спину. Я оборачиваюсь.

Из темного леса по железной дороге в нашу сторону двигается целая толпа голубоглазых.

Хенна уже бежит и кое-как спускается по насыпи, пытаясь удерживать равновесие с помощью одной руки. Я кидаюсь следом за ней (сперва убедившись, что Мэл и Джаред тоже побежали). Нейтан стоит как вкопанный, глядя на светящиеся в темноте голубые глаза.

– Кто это такие?.. – произносит он.

– Беги, идиот! – ору я и хватаю Хенну за шкирку. Буквально силком запихнув ее на переднее сиденье своей машины, я распахиваю заднюю дверь для Джареда и Мэл, а сам обегаю машину сзади и прыгаю за руль. Завожу двигатель. Мэл и Джаред залетают в салон.

Нейтан все еще спускается по насыпи.

– Не бросай его! – одергивает меня Хенна, когда я кладу руку на рычаг переключения передач.

В эту секунду мне действительно хочется его бросить. Он бежит. Лицо у него такое же напуганное, как у всех остальных.

Но.

– Чья была идея, а? – выплевываю я. – Мы бы никогда сюда не приперлись, если бы не он!!!

– Майки… – начинает Джаред.

– Все, я еду.

Снимаю ногу с педали тормоза, но тут прямо мне под колеса вылетает Нейтан. Он запрыгивает в открытую Джаредом дверь.

– Жми, жми, жми!!! – вопит он, и я нажимаю на газ.

Мы проезжаем под мостом, сворачиваем за школу. Тут ничего толком нет, зато есть второй выезд: чтобы вписаться в него, я на полном скаку выкручиваю руль, и нас заносит. Все орут, но в конце концов мне удается выровнять машину.

– По-моему, мы им не нужны, – говорит Нейтан, глядя в заднее окно.

– И откуда ты это знаешь, Нейтан?! – вопрошаю я.

– Чего? – удивляется он.

– Зачем ты нас сюда потащил?! Думал скормить этим уродам? Как тех хипстеров?

– Майк… – говорит Хенна.

– Кто ты такой?! – ору я в зеркало заднего вида. Мы на всех парах несемся по темной дороге через лес. – Откуда ты взялся?!

– Я же рассказывал… – все еще недоумевает Нейтан. – Мы приехали из Талсы, а до нее жили в Портленде и…

Я резко даю по тормозам, и все снова орут.

– Вон из моей машины!!!

– Майк! – уже решительнее окликает меня Хенна.

– ЧТО?! – реву я.

– Это была моя идея…

Воцаряется тишина. Только двигатель урчит – это единственный звук.

– Что?

– Поехать на мост придумала я. Нейтану было плохо, и я рассказала ему об этой дурацкой традиции. Думала, вдруг кто-нибудь захочет…

– Только вы бы вряд ли захотели, – подхватывает Нейтан. Лицо у него оскорбленное. – Поэтому мы решили, что предлагать должен я. Ну, чтобы вам было не так стремно отказываться.

– Это правда, Майки, – говорит Хенна. – Нейтан никуда нас не тащил. Вспомни-ка: даже сегодняшнюю дату предложила я. Ты ведь не думаешь, что я хотела кому-то вас скормить?

Нет. Не думаю.

– Чего же ты сразу не сказала? Ради тебя я готов на что угодно. – От злости я едва не плачу. – На что угодно!

– Вот именно. Я хотела, чтобы мы это сделали всей компанией. Ну, как друзья. На прощанье. А не потому, что у меня рука сломана и ты «готов ради меня на что угодно». Какой же трудный месяц… Все наперекосяк, да?

Я молча смотрю на нее. Перевожу взгляд на Нейтана – тот благоразумно помалкивает. Мэл с Джаредом тоже молчат.

Я до сих пор помню, что сказал Джаред, когда мы были у него дома. Сейчас все именно так и есть.

Я здесь лишний. Пятый лишний.

Ни говоря больше ни слова, трогаюсь с места.

Несколько миль спустя Нейтан все-таки нарушает тишину:

– А что, извинений я не заслужил?

Молча показываю ему средний палец и еду дальше.